В далекой глуши

 
 

В далекой глуши




В далекой глуши стояло каменное строение,  когда-то служившее фермой,
но  по  неизвестным причинам брошенное ее владельцем и  превратившееся в
развалины -  теперь здесь расположился стан мятежников во главе с Джеком
Кейдом.  Просторный хлев вблизи фермы был местом ночлега для всей шайки;
щели  в  стенах главного помещения фермы были  кое-как  заткнуты,  чтобы
защититься от  непогоды.  Здесь  для  вернувшегося отряда  была  собрана
грубая еда, а нашего героя, все еще связанного, втолкнули в пустой сарай
ожидать своей участи".
   Сэр  Вальтер проявлял величайшее нетерпение,  пока Бульвер Литтон вел
свой рассказ,  и,  когда тот подошел к  этой части своего повествования,
раздраженно прервал его:
   - Мы  бы  хотели  послушать что-нибудь  в  твоей  собственной манере,
молодой         человек,          -         сказал         он.         -
Анималистико-магнитическо-электро-истерико-биолого-мистический рассказ -
вот твой подлинный стиль,  а то,  что ты сейчас наговорил,  - всего лишь
жалкая копия с меня, и ничего больше.
   Среди собравшихся пронесся гул одобрения, а Дефо заметил:
   - Право,  мистер Литтон,  хотя,  быть может,  это  всего лишь простая
случайность,  но сходство, сдается мне, чертовски разительное. Замечания
нашего друга сэра Вальтера нельзя не почесть справедливыми.
   - Быть может,  вы  и  это сочтете за подражание,  -  ответил Литтон с
горечью и, откинувшись в кресле и глядя скорбно, так продолжал рассказ:
   "Едва наш  герой улегся на  соломе,  устилавшей пол его темницы,  как
вдруг в  стене открылась потайная дверь и  за  ее  порог величаво ступил
почтенного вида старец.  Пленник смотрел на него с изумлением, смешанным
с  благоговейным страхом,  ибо  на  высоком челе  старца  лежала  печать
великого знания, недоступного сынам человеческим. Незнакомец был облачен
в длинное белое одеяние, расшитое арабскими кабалистическими письменами;
высокая  алая  тиара,   с   символическими  знаками  квадрата  и  круга,
усугубляла величие его облика.
   - Сын мой,  - промолвил старец, обратив проницательный и вместе с тем
затуманенный взор  на  сэра  Овербека.  -  Все  вещи  и  явления ведут к
небытию,  и небытие есть первопричина всего сущего. Космос непостижим. В
чем же тогда цель нашего существования?
   Пораженный глубиной этого вопроса и философическими взглядами старца,
наш  герой  приветствовал гостя и  осведомился об  его  имени и  звании.
Старец ответил,  и  голос  его  то  крепнул,  то  замирал в  музыкальной
каденции,  подобно вздоху восточного ветра,  и тонкие ароматические пары
наполнили помещение.
   - Я  -  извечное  отрицание  не-я,  -  вновь  заговорил старец.  -  Я
квинтэссенция небытия,  нескончаемая сущность  несуществующего.  В  моем
облике ты  видишь то,  что  существовало до  возникновения материи и  за
многие-многие годы до начала времени. Я алгебраический икс, обозначающий
бесконечную делимость конечной частицы.
   Сэр Овербек почувствовал трепет,  как если бы холодная, как лед, рука
легла ему на лоб.
   - Зачем ты явился, чей ты посланец? - прошептал он, простираясь перед
таинственным гостем.
   - Я  пришел поведать тебе о  том,  что вечности порождают хаос и  что
безмерности  зависят  от   божественной  ананке   (*11).   Бесконечность
пресмыкается    перед    индивидуальностью.    Движущая    сущность    -
перводвига-тель   в   мире   духовного,   и   мыслитель  бессилен  перед
пульсирующей   пустотой.    Космический   процесс   завершается   только
непознаваемым  и  непроизносимым..."  -  Могу  я  спросить  вас,  мистер
Смоллет, что вас так смешит?
   - Нет-нет,   черт   побери!   -   воскликнул   Смоллет,   давно   уже
посмеивавшийся.  - Можешь не опасаться, что кто-нибудь станет оспаривать
твой стиль, мистер Литтон!
   - Спору нет, это твой и только твой стиль, - пробормотал сэр Вальтер.
   - И притом прелестный,  - вставил Лоренс Стерн с ядовитой усмешкой. -
Прошу пояснить, сэр, на каком языке вы изволили говорить?
   Эти  замечания,  поддержанные одобрением  всех  остальных,  до  такой
степени  разъярили Литтона,  что  он,  сперва  заикаясь,  пытался что-то
ответить, но затем, совершенно перестав собой владеть, подобрал со стола
разрозненные листки и  вышел вон,  на  каждом шагу роняя свои памфлеты и
речи. Все это так распотешило общество, что в течение нескольких минут в
комнате не смолкал смех.  Звук его отдавался у меня в ушах все громче, а
огни на столе тускнели,  люди вокруг него таяли и, наконец, исчезли один
за  другим.  Я  сидел  перед тлеющими в  кучке пепла углями -  все,  что
осталось от яркого, бушевавшего пламени, - а веселый смех высоких гостей
превратился в недовольный голос моей жены, которая, тряся меня за плечи,
говорила,  что мне следовало бы  выбрать более подходящее место для сна.
Так окончились удивительные приключения Сайприена Овербека Уэллса,  но я
все  еще  лелею надежду,  что  как-нибудь в  одном из  моих будущих снов
великие мастера слова закончат начатое ими повествование.

 

Интернет сайт биржа сайтов форум биржа сайтов Bitus


Обновлен 12 фев 2014. Создан 26 ноя 2013